«Огненная деревня» — деревня Аксёнино — один из самых старых и известных населённых пунктов Тишинского сельсовета. В октябре 1941 года на территории Аксёнино боевых действий не было. Бои обошли эту деревню стороной. Именно благодаря этому обстоятельству здесь и остались целыми почти все дома и хозяйственные постройки. А вот когда немцев погнали от Москвы в декабре 1941 года, после поражений их армий на других фронтах, гитлеровцы стали злее. Они могли за пустяк расстрелять человека, сжечь избу или сарай. Много домов было разрушено огнём артиллерии и миномётов, довольно частыми бомбёжками. Особенно зверствовала немецкая авиация весной и в начале лета 1942 года. Беспрерывные налёты, как одиночные, так и массированные, не давали людям покоя. Бывали дни, когда местное население практически не вылезало из окопов.
Вот и осталось всего два целых дома на одном конце деревни, и четыре на другом.
Люди радовались каждому пасмурному дню, когда облака низко шли над землей и фашистские самолёты в небе не появлялись. Редко, но бывали и такие периоды, когда и погода не мешала полётам, но авиация противника не появлялась. Благодаря этому людям удавалось несколько поправить положение с жильём. Так, в летний период, в центре Аксёнино построили два больших сарая. Из одного сделали жилой дом, в котором разместилось довольно много людей, а в другом — коллективную баню. Вот так и жило местное население: кто в домах, а кто и в землянках.
Закончилась дождливая осень и наступила холодная и голодная зима. Жили аксёнинцы, как и люди соседних деревень, порой, не имея даже куска хлеба. Терпели унижения и издевательства от немецких солдат и полицаев. Положение усугубляло и то, что особенно в это время зверствовали и каратели, которые разыскивали в лесах партизан, окруженцев и, особенно, кавалеристов, совершавших смелые рейды и громивших тылы вражеских частей.
Однако до людей доходили и добрые вести, и, особенно, с фронтов. По всему было видно, что и в эти края скоро придёт Красная Армия. Местное население жило надеждой на скорое освобождение, но, как оказалось позже, многим из них, а вернее большинству жителей деревни Аксёнино, уже не суждено было дождаться это счастливого часа. Последние декабрьские дни 1942 года начались как обычно и не предвещали никакой беды. Приближались рождественские праздники, и в этот субботний день многие женщины пошли мыться в баню. Часть же людей ушла в Сычёвку другие населённые пункты, чтобы достать каких-либо продуктов. Именно в этот разыгралась трагедия.
Конники, совершавшие смелые рейды по немецким тылам, накануне разгромили штаб одной из немецких воинских частей, находившихся в районе деревни Бехтеево. Кавалеристов было немного, но вместе с тем они сильно досаждали фашистам, неожиданно появляясь, то в одном месте, то в другом, наносили противнику большой урон в живой силе. Немецкое командование приняло решение выследить их и уничтожить. Для этого по следу конников был направлен карательный отряд.
Конники, успешно завершив операцию и уйдя на довольно большое расстояние от места боя, подумали, что оторвались от врага. Ничего, не подозревая, решили зайти в деревню Аксёнино. Приняв меры предосторожности, оставив лошадей и часть своих людей в лесу, они пешком пошли к деревне. Увидев, что путь свободен и никакой опасности нет, конники направили в деревню небольшую группу, а остальные дожидались их возвращения на опушке.
Разведчики неторопливо входили в Аксёнино, и их хорошо было видно. Лица бойцов усталые, вооружены они слабо, правда, у одного из них имелся ручной пулемёт. Конники прошли часть деревни и уже хотели приблизиться к домам, как вдруг увидели четырёх немцев. Появились они совершенно неожиданно, выросли, как будто под земли. Сразу завязалась перестрелка.
Фашисты стреляли длинными очередями и патронов не жалели. А вот наши, по-видимому, патроны экономили, но попадали точнее. Вскоре два немца были убиты, а один ранен. А вот одному немецкому солдату всё-таки удалось уйти. Более того, он сумел добежать до Дудкино. А вот наши и не преследовали фашиста, так как хорошо знали, что в любом месте их могла ждать засада. Как выяснилось позже, это были немцы, которые ежедневно проверяли населённые пункты, выискивая окруженцев или партизан.
Перестрелка началась совершенно неожиданно, и местные жители не знали, что случилось. Иван Гусев послал Васю Карпушенкова разузнать, что там произошло – то ли партизаны пришли, то ли ещё что. Мальчонка быстро помчался по деревне, миновал здание школы и вдруг возле самого пруда его останавливает красноармеец и кричит: «Куда тебя чёрт несёт? А ну сейчас же, возвращайся назад! И пригрозил. Видя, что на мальчонку это никак не подействовало, схватил его за воротник и спрял за угол дома. Потом, уже более дружелюбно поучал: «Нельзя здесь бегать! Видишь, какая силища прёт!»
Фашистов действительно было много. От Дудкино они цепью бежали по полю, — кто в маскхалатах, кто в обычной форме. Впереди шла большая группа гитлеровцев, и их можно было хорошо рассмотреть. Самое главное, что солдаты были хорошо вооружены. Один здоровый немец нёс ручной пулемёт и на ходу вёл огонь по Аксёнино. Не жалели патронов и автоматчики
Фашисты стремительно приближались и наш боец, слегка поругав Карпушенкова за его неслыханное озорство, велел немедленно уходить подальше, а сам, отстреливаясь, пошёл к своим товарищам, которые залегли неподалёку. Каратели были уже совсем близко, посвистывали пули и Вася, скрываясь за изгородями, а также редкими кустарниками, побежал к деду Гусеву.
Наши солдаты по-прежнему продолжали отстреливаться, однако силы были явно неравными. Конникам нужно было уходить в Аксёнинский мох — расстояние до него не более километра, а они почему-то медлили. Большинство бойцов погибло в неравной схватке и лишь немногим тогда удалось уйти. Когда Вася Карпушенков прибежал к деду Ивану, то все попрятались в доме, и думали, что каратели станут преследовать конников, а население не тронут. Не желая погибнуть от шальной пули, все спрятались в доме — где кто смог. А в это время с Дудкино немецкие артиллеристы стали бить из пушек по Аксёнино. Один снаряд угодил в окно дома Гусевых, а затем в печь. Взрывом всё разнесло. Дед с ребятишками выбежали во двор и повалились прямо на землю Оглушённые взрывом и ещё не пришедшие в себя они вдруг увидели неожиданно появившегося фрица. В это время другой немецкий автоматчик уже готов был расстрелять мужчину и детей, но выстрелить не успел. Не растерялся и дед Иван Гусев. Он был старым воякой, ещё не забыл Гражданскую, да и немецкий язык тоже немного знал. Начал что-то объяснять немцам. Тот из них, который стоял поближе, и видимо, старше по званию, не дал расстрелять, и приказал всем спрятаться в окопе, что и поспешил сделать Гусев, его внучок Шура и Вася Карпушенков.

Воспоминание Любовь Федоровны Никитенковой
— В наш дом попал снаряд, и все окна сразу вылетели вон. Мы спрятались за печкой, однако в доме всё рушится, горит, и мы выбежали во двор. Видим, что весь дом, вернее то, что от него осталось, горит, всё в дыму, а каратели тут как тут. Лица у них перекошены от злобы, стреляют из автоматов почём зря, не жалея патронов. Нас они заметили сразу, но почему-то не убили. Наверное, на них подействовало то, что с нами было несколько маленьких ребятишек. Хорошо, хоть над детьми сжалились, подумали мы, когда солдаты нас не то что не тронули, но и разрешили спрятаться в окопе.
Однако мы рано обрадовались, когда нам разрешили спрятаться в окопе. Как только мы в него забрались, как туда полетели гранаты. Что там творилось, трудно и передать. Раздались глухие взрывы, кругом свистели осколки. Двоих детей убило сразу, двоих тяжело ранило, и их тела судорожно корчились от боли. Потом душераздирающие крики стихли, и каратели подумали, что всё кончено и заспешили по направлению к деревне Заболотье, — соседней деревне, куда отступила часть конников.
Когда начало гореть Аксёнино и поднялась пальба из орудий, а затем разгорелась ожесточённая перестрелка, а потом послышались крики людей, заболотские подумали, что вновь пришёл фронт. Что же на самом деле случилось в Аксёнино, не знал никто. И вдруг они видят, что приближаются перебежками, идут крадучись какие-то люди. Когда же Заболотские присмотрелись, то увидели, что в деревню пришли те, что совсем недавно приходили из Починковского леса — конники.
— Я их хорошо запомнила. Тогда пятеро кавалеристов и не успели с лошадей слезть, как по ним открыли огонь. И пулемётчик, и автоматчики на крыше, их уже давно ждали, так как давно и тщательно их выслеживали. Троих конников тогда убили, а двоим удалось скрыться.